Ритуал похудения на кладбище

Ритуал похудения на кладбище

Праздники и обряды Череповецкого района в записях 1999 года: Календарные праздники и обряды. Похоронно-поминальные обряды / Сост. А. В. Кулев, С. Р. Балакшина; расш. и нотация С. Р. Балакшиной. Вологда, 2000.

Маленькие дети видят покойников: ребенок видел, что умершая мама прошла. Глинское, 066:47. Отец перед смертью болел, от него плохо пахло. После его смерти, как только начинали на поминках петь стихи, проносился этот запах (“опахнёт”) — умерший отец приходил. Когда последний стих споют, на молитву встанут, опять опахнёт — отец уходил. Дочь чувствовала запах и сообщала матери, когда отец пришел или ушел. Когда отец уходил, мать выходила за ним на улицу. Пленишник, 072:15 Когда умерла мать, в святом углу поставили цветок. Ночью цветок сам “заходил” (зашевелился) — мать ходила. Мертвых видеть нельзя — испугаешься. Пленишник, 072:15 Ночью что-то стало стукать. Маленький мальчик сказал, что видел, как умерший отец лезет через окно в избу. Женщина, которая была с ним, обошла избу — никого не нашла, зашла в пустующую зимнюю избу и увидела, что умерший молится перед иконами. Она потихоньку ушла, помолилась, помянула, перекрестила окна и двери. Умершие ходят сорок дней; душа должна ходить, но умерший не должен показываться. Пленишник, 072:17 Умерший хозяин приходил в любой день и кричал: “Матка!”. Когда жена уезжала из дома в другое место, он и там кричал. Если не подавать голос (не отвечать), умерший перестанет ходить. Ягница, 074:15. Раньше к святому углу вывешивали полотенце. Оно висело там до сорокового дня. Бор, 064:31. На святой угол на улице весили черную ленту, чтобы люди знали, что здесь покойник. Глинское, 066:65. Вывешивали полотенце из коленкора, на которое был нашит черный крестик из тряпочек — раньше вывешивали на улице, теперь весят под икону. В сороковой день его снимали, крестик отпарывали и сжигали в печке, а полотенце стирали. Пленишник, 065:10; 072:18. На угол дома, где есть покойник, вывешивали “платик” (белую тряпочку с нашитым крестиком). В сороковой день его несли на кладбище и весили на крест. Ягница, 064:03; 074:16. Для покойного в святой угол ставят еду. Еду кладут и на именины умершего. Глинское, 066:46. Со второго дня после похорон в течение сорока дней каждый день на стол клали хлеб, ставили тарелку киселя и вокруг тарелки клали 12 ложек, чтобы покойники ели. Каждый день ставили новый кисель; старый съедали дети. Пирог стоял все сорок дней; когда молились, его держали в руках. Пленишник, 072:16, 17; 073:01. Умершему в святом углу ставили стул; на него до сорокового дня никто не садился. На тумбочку ставили фотографию и в каждый поминальный день (9-й, 20-й, 30-й) клали на нее по пряженику (“один на один”). В 40-й день кроме пряженика клали пироги. В сороковой день пряженики крошили около дома или несли на кладбище, раскидывали по могилам знакомых и родственников — птичкам (“птицы съедят — это хорошо”). Эти пряженики могли отдавать скотине.  Плосково, 074:07; Ягница, 064:01; 074:14. В кануны 9-го, 20-го, 40-го дней ходили на кладбище — приглашали покойников на собрание. До захода солнца родственники умершего со (знающей) старушкой шли на кладбище, звали покойника и всех родственников: “Вставай-ко, поднимись, новопреставленной раб Божий, собирай-ко ты своих родственников…”, “Зовите всех ронныф и безронныф, все приходите званны и незванны, все приходите к нам в гости”. Когда они приходили с кладбища, из дома выходила женщина с пряженым* пирогом и у ворот душу встречала — приглашала покойников словами: “Проходите-ко, дорогие гости, садитесь-ко вы за столы…”. Женщина, которая шла с кладбища, и женщина, которая выходила из дома, когда встречались, вместе причитали — приглашали умерших за стол. З.Чуди, 071:09, 30. На могиле причитали, звали в гости: “Приглашаем мы вас в гости, / Мы и дорожку-ту всю вам устелём…” З.Чуди, 071:05. На кладбище причетом звали умершего и всех его родственников: “Ты вставай-ко дорогой муж, / Собирай-ко ты своих родственников, / Родимых детушок, братья и сёстры, / Родиму матушку, родимова батюшка…” З.Чуди, 071:10. Вечером накануне 9-го, 20-го, 30-го, 40-го дней собирали стол. Перед собранием выходили с пирогом-пряжеником* на улицу (на крыльцо, за калитку, на берег) — встречали душу: в сторону кладбища кланялись, крестились, говорили: “Приходи в дороги гости да приглашай своих друзей”; кто умел — плакали голосом, причитали (когда причитаешь, считается, что душа приходит). Потом шли в дом, садились за стол; женщины молились и пели стихи.  Глинское, 066:46; Пленишник, 072:16; 074:06; Плосково, 074:07, 09; 076:44; Ср. Чуди, 064:41. На 9-й, 20-й, 30-й, 40-й дни на могиле причитали: “Вы роздайсе-ко, да ветры буйные, / Да ты откройси-ко, да гробова доска…” Плосково, 076:43.

Ср.: Приглашение души в сороковой день

В сороковой день утром накрывали стол, и все шли на кладбище — там причитали, приглашали душу на поминки. Дома оставалась старенькая женщина; когда шли обратно с кладбища, она встречала на крыльце с пирогом, причитала (“вла”) с кем-либо из пришедших женщин — каждая причитала на свой голос; заходили в избу, садились на лавку и ревели. Потом все садились за столы и поминаливла Потом  Бор, 064:19; Глинское, 066:67; З.Чуди, 071:09; Н-Раменье, 072:02; Ср.Чуди, 064:41; Ягница, 070:05. Когда в сороковой день умершего звали в гости (на поминки), причитали: “Да ты вставай-ко да на резвы ноги, / Да ты пойдём-ко да во родны гости, / Во родны гости дак на свой праздничок. / Да ты зови-ко своих родныих — / Отца с матерью да свёкра со свекровью”. Ср.Чуди, 064:40, 42.

Ср.: Приглашение души в кануны поминальных дней

Поминали киселем с вересовым суслом, пирогами, пряжеником. Каждому давали на ложечке кутью. На кладбище кутью берут рукой. Глинское, 066:48; Пленишник, 065:10, 12.  В кануны поминальных дней на стол ставили пряженики, кисель. Сначала поминали киселем, а затем всем остальным. После собрания кисель ставили в передний угол на стол. Пленишник, 073:01 На поминанье столы ставили в ряд. За первый стол (который стоял в святом углу) садились покойники — на него ставили зажженную свечку, рюмку, клали пряженик. Если поминки по мужчине, то за первый стол садились только мужчины, если по женщине — женщины; считалось, что все умершие родственники сидят с живыми. Поминали киселем, пряженым пирогом, кутьёй: когда женщины попоют стихи, хозяйка обносила всех пирогом; каждый пирогом поминал покойного и его умерших родственников. За время застолья надо помянуть три раза. Перед застольем и после застолья пели молитвы. З.Чуди, 071:09. На каждый поминальный день (9-й, 20-й, 30-й, 40-й) для покойного клали пряженик, ставили кисель и чашку чая. Вечером накануне поминальных дней на собрании всех обносят пряжениками и чаем. Когда поминали, в святом углу у икон зажигали свечки — считалось, что там сидит душа. Во все время поминок — и накануне вечером, и утром в поминальный день — горит лампадка. Плосково, 076:44. Первая еда на поминках — кисель; на него наливали сыту*. Ягница, 074:14. Пирог, с которым встречали душу, на поминках не ели. Глинское, 066:67. На поминках в сороковой день вставали и говорили умершему: “Николай Михалыч, угощай своиф родныиф, ронныф и неронныф, всеф званныф, всеф не званныф, всем угошшай, всем вам царство небесно”. З.Чуди, 071:30. В сороковой после прихода с кладбища собирали большой стол, созывали народ. Все садились за стол, пели стихи, поминали — “пируют”; “пир, как свадьба”, с водкой, киселем, кутьёй, пирогами. Плосково, 074:09; 076:44; Пленишник, 073:01.

См. также: Пение стихов и молитв. Поминание едой.

В сами поминальные дни (9-й, 20-й, 30-й, 40-й) душу провожали: выходили на улицу, крестились, говорили: “Иди с Богом на своё местечко, котороё ты уготовил”. Плосково, 076:44. В поминальные дни когда умерший отец уходил с поминок, мать выходила на улицу прощаться. Прощалась словами. Пленишник, 072:16 В сороковой день все выходили за ворота и провожали душу. Ягница, 070:05. В сороковой день, после того как помянут, до 12 часов дня все выходили из-за стола, брали пирог, с которым встречали душу, и выходили на улицу — провожали душу: молились на восток, родственники кланялись у калитки в землю, плакали голосом — просили передать привет родным, крестились и потом шли домой. После проводов пирог, с которым встречали и провожали душу, можно есть.  Бор, 064:19; Глинское, 066:67; З. Чуди, 071:09; Ср. Чуди, 064:41. В сороковой день вечером, на закате солнышка, когда отойдут поминки, брали пирог-пряженик и все выходили на улицу (за баню, за огород) провожать душу: поминали, молились на закат солнца (смотрели на солнце), прощались: “Прощай, родима мамонька”; “Иди уж на своё местечко, што ты заслужил, то и получишь”. Плосково, 074:09;

Пленишник, 072:16

Вечером сорокового дня до захода солнца несли на кладбище крошки с поминального стола, раскидывали их на все могилки, чтобы птички клевали. В д. Плосково целый пирог кидали за двор. З.Чуди, 071:09. Пироги-пряженики, которые в поминальные дни клали в святом углу умершему, в сороковой день после проводов души крошили на улице птицам или несли на кладбище и там крошили на могилу. Плосково, 076:44;

Пленишник, 072:16

Тем, кто обмывал покойника, отдавали его хорошую одежду. Ягница, 074:12. Старые люди наказывали, чтобы на кладбище с вином не ходили. З.Чуди, 071:12. В поминальные дни на могилы сыплют крупу; надо сыпать в ноги, а не в голову, иначе засыплешь глаза покойнику. Ягница, 064:60. Священник говорил, что на могиле нельзя сыпать крупу на глаза (туда, где голова покойника), иначе будут сниться плохие сны; можно сыпать возле могилок. З.Чуди, 071:12. На кладбище можно ходить с утра до обеда; после захода солнца на могилу ходить нельзя. Мужчина пошел на кладбище после захода солнца, обратно еле ушел, шел — пятился задом. З.Чуди, 071:12. Женщина каждый день после обеда ходила на могилу, ей приснился сон, чтобы она не ходила — покойника там за это ругают. З.Чуди, 071:12. Покойник приснился — просил передать матери, чтобы она по нему не плакала, а то он лежит “весь как в молоке”; надо поминать, а не плакать. З.Чуди, 071:12. Когда ходят на могилы, берут с собой свечку и там зажигают. Глинское, 066:36. Брат похоронен в другом месте; привезла песку с могилы брата — считается, что он теперь здесь лежит. Глинское, 066:36. Когда приходят на кладбище, причитают: “Расступись, мать-сыра-земля, / Да ты откройсе-ко, тёсовой гроб, / Да ты вставай-поднимись, родима матушка, / Да выходи-ко ты из сырой земли”. З.Чуди, 071:06.

Source: cultinfo.ru


Добавить комментарий